Орнитолог Мария Гаврило: «Работать в Арктике – это счастье»
Потомственная полярница рассказывает, как себя чувствует женщина в заполярных экспедициях и какие книги нужно ещё написать об Арктике
Отец Марии, Владислав Гаврило, тоже работал в Арктическом и антарктическом институте. Занимался физикой льда, принимал участие в воздушных экспедициях «Север», дрейфовал на полярных станциях «Северный полюс», был начальником «СП-24». Поэтому Мария Владиславовна с детства понимала, что её будущее предопределено.
«У меня в семье всегда была атмосфера полярных стран. То есть, я знала, где находится Артика. Никогда не путала ее с Антарктикой. Какая-то информация, какие-то разговоры, дела – всё это было в нашей семье. Отец часто уезжал в экспедиции. И это было для меня совершенно всё знакомо. Какие-то предметы полярного быта, обмундирование, приборы даже какие-то – это всё было в доме. То есть, это обстановка, в которой я выросла».
Родители Марии были физиками, но она, к удивлению окружающих, точным наукам предпочла биологию. И дома, и в школе её пытались отговорить от такого выбора, но Мария, несмотря ни на что, поступила на биолого-почвенный факультет Ленинградского государственного университета. И ни разу об этом не пожалела.
«Поскольку я работала в Артике, то с 90-х годов я вошла в состав российско-норвежской группы по морским птицам. Потом вошла в состав международной группы Арктического совета. Ну и, соответственно, мы по всем странам ездили совещаться. И на Шпицберген, и на Фарерские острова. В Гренландию, к сожалению, я не попала, потому что в Антарктике была. И вот приезжаю, рассказываю [друзьям] о своих поездках, а они говорят: слушай, мы платим бешеные деньги, и не всегда можем попасть, а ты работаешь и ездишь туда. Я говорю: ну вы вспомните, как вы меня отговаривали. А у меня было стремление. Говорю, надо было и вам на биофак, а что же вы, на экономический пошли или ещё куда-то?»
Впервые в Заполярье Мария попала именно во время учёбы в университете.
«Я практику проходила, на самом деле, за полярным кругом, то есть формально – в астрономических границах Арктики, на Белом море, в Кандалакшском государственном заповеднике. Как раз за полярным кругом, буквально в нескольких километрах, находилась одна из площадок этого заповедника, и курсовую, и диплом я писала там. То есть там я получила какое-то всё-таки понимание о северных краях».
Начало карьеры
После окончания университета Марию Владиславовну пригласили работать в Арктический и антарктический институт.«Я воспользовалась семейными связями, что называется, и мой отец договорился, что Арктический институт возьмёт биолога к себе, хотя это у нас, скажем так, экзотическая специальность в институте. Но биологи всегда были в Арктическом институте. И, собственно говоря, Арктический институт организовывался как промысловая экспедиция. Как раз отделение промысловой биологии было одним из немногих, которые были при основании института. То есть эта традиция с самого-самого начала. Потом она немножко выродилась, и специализация сузилась у института, и геологи ушли, биологи ушли, историки ушли».
Сразу заняться полевыми исследованиями Марии Владиславовне не удалось. Они пришла в институт летом, когда все экспедиции были сформированы и уже работали в высоких широтах. Потому ей пришлось заняться бумажной работой. Марии дали задание, максимально приближённое к её специальности – изучить проблему загрязнения окружающей среды на Северной Земле.
Целиком читайте на портале GoArctic
